суббота, 16 августа 2014 г.

Русско-болгарский конфликт

Михаил Юрьевич Брайчевский
Утверждение христианства на Руси

Русско-болгарский конфликт

Такой была историческая обстановка, в которой пришлось действовать Владимиру Святославичу. События развивались таким образом, что он неожиданно стал спасителем византийского престола. На первый взгляд, подобный поворот кажется фантастическим, особенно если учесть напряженность русско-византийских отношений после 971 г. В действительности существует глубокая закономерность в развитии международных отношений того времени. Мы имеем в виду русско-болгарский конфликт 985 г.

Не подлежит сомнению, что русско-византийские отношения резко осложнились из-за болгарских походов Святослава и его поражения. Заключенный им договор с Цимисхием означал не только крах политики воинственного князя, но и потерю Киевом всех преимуществ, достигнутых во время предыдущих правлений. Какие-либо намеки о существовании торговых или же дипломатических отношений между Киевом и греками в период с 972 по 985 г. в источниках отсутствуют. Наоборот, имеющиеся документы подчеркивают враждебный характер византийско-русских отношений. Так, Яхья Антиохийский писал, что русы были врагами императора; то же самое — у ал-Мекина. Менее ясно высказываются греческие хронисты, но и в их произведениях просматривается неожиданный характер русско-византийского союза.

Понятно, что с того времени, как начало укрепляться политическое и военное положение Руси (вследствие реформ Владимира Святославича), пробуждался активный интерес Киева к странам, расположенным на юге, в Причерноморье, особенно — к Болгарии и Византии. Они оставались наиболее привлекательным направлением политической и экономической активности.

В «Повести временных лет» под 985 г. читаем: «Иде Владимиръ на Болъгары съ Добрынею оуемъ своимъ в лодьяхъ, а Торкы берегомъ приведе на конехъ и тако побђди Болгары, и рече Добрыня Володимиру: «Съглядахъ колодникъ, и суть вси в сапозђхъ, симъ дани намъ не платити, поидевђ искать лапотникъ». И сътвори миръ Володимиръ с Болгары, и ротђ заходиша межи собою, и рђша Болгаре: «Толи не буди мира межи нами, оли же камень начнеть плавати, а хмель грязнути».

В литературе принято считать, что речь идет о Волжской Булгарии, хотя существует и версия, что целью похода Владимира была Болгария Дунайская. Кое-кто из исследователей занимает неуверенную позицию. Реальных оснований для волжского варианта цитированный текст не дает. Правда, в Воскресенской летописи (XVI в.) находим уточнение: «болгары, иже на Волзе», но это дополнение более позднего летописца, спровоцированное последующей статьей 986 г., в которой говорится о «болгарах веры Бохмичей». В ряде поздних кодексов (Никоновском, Уваровском, Сокращенном своде 1495 г., Своде 1497 г. и др.) встречается иное уточнение: «нижние» или «низовские». Исследователи относят и этот термин к волжским болгарам, хотя он противоречит реальному положению: Булгарское царство размещалось не в низовьях Волги, а в среднем течении, тогда как Дунайская Болгария действительно охватывала Нижнее Подунавье.

В «Памяти и похвале» Иакова Мниха упоминается поход Владимира на «сребреных болгар». Этот термин некоторые исследователи также почему-то привязывают к Волжской Булгарии, хотя для этого нет никаких оснований. Очевидно, здесь ошибка переписчиков, поскольку в некоторых рукописях стоит: «Сербяны и Болгары». Такое чтение подтверждается В.Н. Татищевым: «Владимир … пошел на болгары и сербы…». Понятно, что упоминание сербов рядом с болгарами могло появиться лишь при условии, что речь шла о болгарах дунайских.

В конечном итоге, само содержание сообщения свидетельствует в пользу Подунавья. Волжская Булгария была слишком далека территориально от древней Руси. Славянская колонизация Верхней Волги еще только начиналась, и между двумя государствами лежали земли, заселенные угро-финскими племенами.

В свою очередь, география противоречит распространенному мнению. Идти из Руси на Среднюю Волгу «в лодьях» бессмысленно. Новейшие исследования показали, что путь в Булгары из Киева пролегал вдоль водораздела. Таким образом, попасть в челнах на Волгу можно было лишь кружным путем: Десной, волоком в Жиздру, далее Окой. Если бы Владимир выбрал такой путь, то его войску пришлось бы сделать крюк в несколько сот километров. Сомнительно, чтобы киевский князь выбрал столь странный маршрут. Зато к Черному морю русские дружины, как правило, двигались по Днепру и конно по суху, что неоднократно отмечалось в документах. Например, поход на Царьград, описанный в летописи под 907 г., осуществлялся на «конђх и в кораблђх». Точно так же — экспедиция Игоря в 944 г. Весной 972 г. Святослав возвращался в Киев «в лодьях», отвергнув совет Свинельда ехать лошадьми. Позднее, в 1043 г., Владимир Ярославич двинул войско на греков тоже «в лодьях» и т. д.

Против распространенного мнения свидетельствует и сентенция Добрыни по поводу сапог и лаптей. Несмотря на фольклорный характер сообщения, оно подчеркивает сравнительно высокий уровень культурного и социального развития тех болгар, которые являлись объектом похода. Сказанное, разумеется, относится скорее к Дунайской Болгарии, чем к населению Средней Волги, которое и в более позднее время оставалось «лапотниками».

Итак, имеются все основания утверждать, что поход Владимира в 985 г. был направлен на юго-запад, в Нижнее Подунавье. Очевидно, эта акция была вызвана обстоятельствами, сложившимися в Болгарии в результате восстаний Комитопулов: обостренная борьба против византийского господства спровоцировала выступление киевского князя.

Некоторые намеки на русско-болгарский конфликт в середине 80-х годов встречаются и в византийских источниках, в частности — у Иоанна Геометра. В одном из его поэтических произведений читаем: «Примите, Фракийцы, Скифов своими союзниками против друзей, прежних союзников против Скифов. Ликуйте и рукоплещите, племена болгарские. Вы имеете теперь и носите скипетр, диадему, а равно и пурпур…».

Как справедливо подчеркивал В.Г. Васильевский, фракийцами здесь названы греки, скифами — Русь, бывшими сообщниками против Руси — болгары, овладевшие скипетром, диадемой и пурпуром, то есть добившиеся государственной независимости. Иоанн Геометр точно описывает ситуацию в Болгарии, которая возникла в середине 80-х годов Х в. в ходе народно-освободительной борьбы, возглавленной Самуилом Комитопулом. Для нас важным является заявление, что Русь выступала противником болгар, а, следовательно, — потенциальным союзником Византии. Очевидно, имеется в виду поход 985 г., в котором Владимир принимал личное участие. Этот конфликт открыл перед Василием II принципиально новые перспективы, указав неожиданный путь к спасению.


                                   Назад                         Оглавление                          Вперед

Комментариев нет:

Отправить комментарий